//baza.vgd.ru/11/75636/ В украинской классической литературе женщин, в общем-то, не много. Среди них занимает видное место Марко Вовчек (Мария Маркович). Ее творчество изучается в школьном курсе: несколько сентиментальных повестей о тяжелой доле «закрепощенного крестьянства». Ее ru //baza.vgd.ru/11/75636/p240801.htm#pp240801 //baza.vgd.ru/11/75636/p240801.htm#pp240801 Леди Винтер из Немирова<br />В украинской классической литературе женщин, в общем-то, не много. Среди них занимает видное место Марко Вовчек (Мария Маркович). Ее творчество изучается в школьном курсе: несколько сентиментальных повестей о тяжелой доле «закрепощенного крестьянства». Ее произведения знают многие, однако мало кому известно, какой Марко Вовчек была в жизни. Своих поклонников она делала рабами и помыкала ими не хуже Салтычихи. Влюблявшиеся в нее ломали свои карьеры, пьянствовали с горя и умирали страшной смертью. Та неограниченная власть, которую Марко Вовчек имела над мужчинами, позволила ей сделать себе солидную литературную карьеру.<br />Марию Александровну Маркович - юное секслитературное дарование первым открыл Пантелеймон Кулиш. Во второй половине 50-х годов 19 века он был среди петербургских украинцев литературным светилой. Хорошо ориентируясь в новинках европейской словесности, Кулиш мечтал о малороссийской Жорж Санд, «сельские повести» которой пользовались бы большим успехом. И вдруг из провинциального Немирова к нему приходит посылка от Афанасия Марковича – простого гимназического учителя, приятеля Кулиша по тайному Кирилло-Мефодиевскому братству. В этой посылке находилось несколько рассказов его жены (Марии Маркович), написанных в народном духе. Кулиш от этих произведений пришел в восторг, он заявил: «Шевченко, я знаю, будет завидовать им». Правда перед публикованием «мэтру» пришлось эти рассказы изрядно отредактировать и доработать. В таком виде они и были напечатаны в альманахе «Хата».<br />Вскоре Марко Вовчек бросила своего мужа, а Кулиш оставил жену и детей. Вмести они отправились в заграничное путешествие – в Европу. Одним из пунктов европейского турне была Германия. Отдав своей возлюбленной все деньги, Кулиш прибыл туда раньше нее. Он рассчитывал, что она явится как можно быстрее. Знал бы он, что к нему в Германию Марко Вовчек едет не одна – ее сопровождает знаменитый и влиятельный русский писатель Иван Алексеевич Тургенев.<br />Уже значительно позже, в 1869 году, Пантелеймон Кулиш с досадой отзовется о своей бывшей возлюбленной так: «Разбаловали в столице провинциалку и тем сделали из нее «европейскую потаскуху». И еще: «Марка Вовчка придумал я … и не ошибся, приложив такой псевдоним: сей «вовчек», тот, что растет диким ростком на плодоносном дереве, точно также высасывает живые соки из людей, которые держали его на свете».<br />Тургенев, прославившийся тогда своими «Записками охотника», сам стал «охотничьим трофеем» Марко Вовчек, причем самым наилучшем. Его прекрасные литературные связи всеевропейского масштаба пришлись ей как нельзя кстати. И пусть бывшие любовники грозят самоубийством, это не страшно – переживут. Как написал сам Тургенев в письме к Марко Вовчек: «… успокойтесь: Шевченко не повесится, Кулиш не застрелится… »<br />Иван Алексеевич Тургенев начал восторженно пропагандировать творчество Марко Вовчек на Западе. Он рекомендовал ее произведения Просперу Мериме, давая им самую высочайшую оценку. Сама же Мария Маркович в это время победоносно пленяла родственника Герцена – Александра Пассека (впрочем, вскоре и сам Герцен попался в ее сети). Будучи неопытным, слабовольным и наивным юношей, Пасек превратился в живую тень своей властолюбивой подруги. Он бросил карьеру, перестал следить за собой, заболел туберкулезом и вскоре умер. Через год умер законный муж Марии Маркович, периодически приезжавший к ней за границу и упорно «ссылаемый» ею обратно в Украину.<br />В 1867 году Марко Вовчек живет в Петербурге. «Героем» ее нового романа стал Дмитрий Писарев – тот самый: предводитель российских нигилистов, бунтарь и беспощадный критик Пушкина и Островского. Этот «литературный бультеръер» превратился в нежных ручках Марии Маркович в полную размазню. В своем письме к ней он пишет так: «Я весь полностью отдался тебе, я не могу и не хочу забрать себя назад, я не имею и не хочу жизни без тебя, и в тоже время я всегда вижу как висит у меня над головой опасность разрыва наших отношений».<br />Дмитрий Писарев окончил свою жизнь при загадочных обстоятельствах – он утонул в Балтийском море, в тихую погоду, на песчаной косе, где воды ему было по колено… В Петербурге его смерть сразу же вызвала нелицеприятные комментарии в прессе. Журналист газеты «Дело» Шеллер-Михайлов об этом происшествии отозвался так: «Эта отвратительная игра в кошки-мышки закончилась тем, что человек утонул в месте, где мель тянется на версту». Как утверждал приятель Писарева Благосветлов, эта смерть не была случайной – Дмитрий Писарев покончил с собой, узнав, что его возлюбленная завела себе нового воздыхателя.<br />Секрет карьерного взлет Марко Вовчек лучше всего сформулировал известный литературный критик середины 19 века Скабичевский: «Единственно, чем можно объяснить ее сердцеедство, это недюжинным умом и умением вкрадываться в душу собеседника… В начале знакомства она производила на вас такое впечатление, что казалось, и не найти такой симпатичной душевной женщины: как она понимает вас, как сочувствует вам во всем. Но мало помалу в этом симпатичнейшем и задушевнейшем существе сказывалась немалая доля коварства: или она эксплуатировала вас самым беззастенчивым образом, или, расхваливая вас в глаза и уверяя в искренности и горячем расположении к вам, в тоже время зло высмеивала вас за глаза, или же, наконец, если замечала возможность поссорить вас с кем-нибудь, не упускала случая воспользоваться этой возможностью».<br />Резкую, но справедливую оценку Марии Маркович дал Тарас Шевченко: «Как только земля носит подобную дрянь. Сколько она крови выпила из меня… »<br />Конец карьере Марко Вовчек положили такие же эмансипированные литературные волчицы, как она сама. В 1871 году, используя свои связи, она открыла журнал «Переводы лучших европейских писателей». На работу она принимала только женщин, хотя спонсировал журнал представитель сильного пола – издатель Звонарев. Марко Вовчек действовала активно, заполняя рынок переводов своей продукцией. Естественно все это вызвало неудовольствие конкурентов. Борьбу против нее начал женский издательский кружек руководимый Н.В.Стасовой и М.В.Трубниковой. Когда Марии Маркович не хватало времени самой переводить тексты, она использовала помощниц, ставя в этом случае на титуле книги надпись «Переводы под редакцией Марко Вовчек». Переводы сказок Андерсена поступили в продажу без оговорки «под редакцией» (на лицо был подкуп одной из работниц журнала, убравшей в нужный момент из корректуры книги злосчастную оговорку). Газета «Санкт-Петербургские ведомости» опубликовала разоблачительную статью, обвиняя Марко Вовчек в плагиате. Другие газеты с удовольствием раздули все нелицеприятные подробности скандала. Художник-передвижник Стасов заявил, что Марко Вовчек присвоила себе тексты, написанные его сестрой тремя годами раньше. Авторитетная комиссия, состоявшая из 18 (!) писателей и юристов, подтвердила обоснованность обвинений. Против Марии Маркович ополчилась половина литературного Петербурга.<br />Такой поворот событий означал полный крах ее карьеры. Мария Маркович была навсегда вычеркнута из русской литературы. Она осталась в памяти потомков только как скромная сочинительница сентиментальных рассказов, написанных в украинском народном духе.<br /><br /><br />02.05.2007. Павел Иванов-Остославский<br /><br />(Статья основана на сведениях, содержащихся в книге Олеся Бузины «Тайная история Украины-Руси», а также в газетных статьях).<br /> Ostoslavskij Thu, 07 Aug 2008 15:02:36 +0400