//baza.vgd.ru/11/70998/ Очерк по воспоминаниям отца автора, Александра Филипповича Стефановича, о встречах с Янкой Купалой ru //baza.vgd.ru/11/70998/p220528.htm#pp220528 //baza.vgd.ru/11/70998/p220528.htm#pp220528 <b><font size="4"><i>Встречи с народным поэтом</i></font><i></i></b><br /><br /> <font size="2">Мой отец Александр Филиппович Стефанович, бывший член компартии Западной Белоруссии, инструктор ЦК белорусской крестьянско-рабочей Громады, секретарь депутатского клуба "Змаганне", в конце 1929 года, спасаясь от очередного ареста, с подорванным в белопольских тюрьмах здоровьем по решению ЦК КПЗБ был переправлен в Советский Союз. <br /> После лечения и учебы работал редактором газеты "Большевик Борисовщины". На Борисовщине в 1932-м и состоялось их первое знакомство – молодого редактора и классика белорусской литературы Янки Купалы. <br /> Дело в том, что Иван Доминикович Луцевич вместе с женой Владиславой Францевной (Станкевичанкой) часто отдыхал в Корсаковичах Борисовского района. <br /> Однажды, уже в следующем году, после одного из районных мероприятий состоялся товарищеский ужин партактива. Отец сидел рядом с поэтом, они говорили об общих знакомых в Западной Белоруссии, потом именитый гость первый затянул "А у поли верба". <br /> Общение продолжилось в нашей двухкомнатной квартирке, куда они отправились на ночлег. Проговорили до четырех утра. Направляемый дотошными вопросами и неподдельным вниманием Ивана Доминиковича, отец рассказывал не только о подпольной борьбе и легальной работе "Громады", "Змагання" и ТБШ (товарищества белорусской школы), но не удержался и от воспоминаний о первом знакомстве с творчеством гостя.<br /> В феврале 1919-го, возвращаясь из эвакуации, он купил в Минске сборник "Шляхам жiцця", изданный в 1913 году Петербургским издательством "Загляне сонца ў нашi ваконца". Помнил некоторые стихи до сих пор. Саму книгу конфисковала при очередном аресте дефензива Виленского края. В 1921-м, учась в Борунской учительской семинарии, участвовал в спектакле "Паўлiнка". <br /> Семь лет спустя отец сам вокруг постановки этой купаловской комедии на запрещенном белорусском языке в родном селе Гольшаны сплотил комсомольцев и коммунистов, организовал Ошмянский поветовый комитет КПЗБ. <br /> Вспомнили программное стихотворение "А хто там iдзе?" из первой книжки Янки Купалы "Жалейка". Оно в свое время привлекло внимание Максима Горького, увидевшего в нем "что-то похожее на белорусский гимн". С легкой руки "буревестника революции" Купалов стих зазвучал на 82 языках мира. А польский композитор Роговский написал к нему музыку. Отец рассказал, что песня в Западной Белоруссии до сих пор исполняется как белорусский гимн. <br /> <font size="2">Вспомнили стихи гостя, посвященные борьбе трудящихся Западной Белоруссии "А ў Вiсле плавае тапелец." Отец рассказал, что, находясь в Ошмянской тюрьме в январе 1927 года, получил с воли сборник Я. Купалы "Безназоўнае", после чего организовал коллективное письмо 35-ти заключенных автору. Иван Доминикович подтвердил, что письмо было нелегально переправлено в Минск и ему передано. <br /> В поэме народный поэт Беларуси (звание было официально присвоено решением Совнаркома республики) признавал, что "ўзводзiцца будынiна на iншы склад i лад". Новый "збудзiўcя гаспадар", который верит, что "згiбацца ўжо не будзе i не будзе пiць з недапiтых чаш…" <br /> Говорил о том, что не знал поэт, как назвать все то, происходит на его родине. Поэтому и поэма без названия – "Безназоўнае". Говорили о жизни оторванного края, о родных для поэта Вязынках, в которых отец не раз бывал, как организатор борьбы за национальное воссоединение Белоруссии.<br /> С той памятной ночи при наезде в Борисов Янка Купала не только бывал в редакции, но и всегда ночевал в квартире отца, нередко вместе с теткой Владей, как называли мои родители жену поэта. <br /> Отец пишет в воспоминаниях: "Правда, иногда мешал своими шалостями и плачем мой малый сын". Так вот это был я, впоследствии полюбивший поэзию, издавший несколько книг и принятый в Союз писателей России. <br /> Как-то утром Иван Доминикович пригласил и отца в Корсаковичи, куда отправились на райкомовской легковушке ГАЗ-А. В сельхозартели "Красный борец", приглашенные в дом, позавтракали простоквашей с картофельным пюре, ходили по полям, беседовали с колхозниками. <br /> Во время прогулки Иван Доминикович рассказал, что недавно в Виленской белорусской гимназии с благословения фашиствующего провокатора Островского было организовано чтение купаловских произведений, где подчеркивались отдельные фразы, которые якобы подтверждали его мечты о буржуазно-националистической Белоруссии. <br /> "Какая хлусня и провокация!" – негодовал поэт. Возмущался молебнами, которые прошли в костелах во время празднования его пятидесятилетия. Сказал, что опубликовал письмо-протест. <br /> <font size="2">Были встречи и в Минске. Один раз это была случайная встреча в Белорусской академии наук с последующим обедом в столовой на Советской улице. В другой раз отец лечился в ушной клинике, и Янка Купала и тетка Владя пришли в больницу, беседовали с профессором Бураком, угощали больного домашними пирожками.<br /> 1 июля 1934 года, когда в Борисов приехал Я. Купала, в клубе им. М. Горького шло собрание партийно-комсомольского и профсоюзного актива. Секретарь райкома Чернышев поручил отцу пригласить Ивана Доминиковича. Поэта встретили овацией, и вместо приветственной речи он прочитал свои стихи. Когда он уселся рядом с отцом в президиуме, тот обратился к нему:<br /> – Иван Доминикович, скоро годовщина освобождения Борисова от белополяков, будет открытие памятника Ленину, который возводится на средства рабочих города. Большая просьба приехать к нам на это торжество, а может, и новыми стихами порадуете…<br /> – Обязательно приеду, – ответил Я. Купала, – а вот что до стихов, то они у меня давно на бумагу просятся. Добро, редактор, я дам тебе знать, если что получится.<br /> Иван Доминикович уехал в Корсаковичи, от него не было никаких вестей, 17-го отец уже собрался ехать к нему, как вдруг входит в редакцию Владислава Францевна, которая возвращалась в Минск, и подает конверт:<br /> – Вот Янка прислал поэму!<br /> Отцу показалось, что ослышался. Ждал стихотворения объемом в страничку, а тут – поэма.<br /> – Да, поэму про Борисов, – улыбалась тетка Владя. – Отрывки уже читал колхозникам.:</font><br /> <font size="2">В конверте было несколько листов стихов и записка, написанные характерным четким почерком поэта. Отец помчался в райком, поэма была прочитана вслух, всем понравилось. Поэма "Борисов" была напечатана на первой странице специального номера газеты "Большевик Борисовщины", который был посвящен годовщине освобождения города и открытию памятника вождю. <br /> Этой публикацией гордился весь редакционный коллектив. Не всякой районной газете выпадает счастливый случай впервые печатать солидное произведение прославленного автора.<br /> <font size="2">Как и обещал, народный поэт приехал на торжественное собрание, где прочитал свою поэму. В ней, вспоминая историческое прошлое, он говорил о солдатах Вильгельма, о кровавом разгуле белополяков и о том, что город руками рабочего класса был поднят из руин. В поэме подчеркивался современный индустриальный облик Борисова, звучали призывы к пролетарской бдительности…<br /> На другой день Иван Доминикович зашел в редакцию и попросил вернуть листки с поэмой:<br /> – Для книжников пригодится, – сказал он, – и для архива!<br /> Отец вернул поэму, тут же именитому автору был выплачен гонорар. Он остался доволен и сказал, что, живя в Корсаковичах, написал еще несколько стихотворений. <br /> Последняя встреча у отца с народным поэтом Белоруссии была в 1935 году. Иван Доминикович подарил отцу книгу стихов "Спадчiна", изданную еще в 1922 году с надписью: "Молодому редактору от старого поэта Я. Купалы". <br /> К сожалению, ни эта книга, ни несколько писем Ивана Доминиковича не сохранились: осенью 1935 года отец был арестован. В разгар сталинских репрессий народный поэт имел смелость писать иронические строчки: Пячом караваi<br /> З пшанiчнага цеста.<br /> Спяваем песнi<br /> Сталiнскага зместа. <br /><br /> 28 июня 1942 года Янка Купала трагически погиб в гостинице "Москва". Существуют три версии смерти: случайность, самоубийство, убийство… <br /> Отец как "враг народа" провел четырнадцать лет на Колыме. Полностью реабилитирован был в 1956-м. Заслуженный работник культурно-просветительной работы, живя в Вильнюсе, в 1990 вновь оказался "за границей". Умер в 1994-м…</font><br /><br /><br /> Ernest Tue, 18 Sep 2007 19:14:56 +0400