//baza.vgd.ru/11/57023/ ru //baza.vgd.ru/11/57023/p167864.htm#pp167864 //baza.vgd.ru/11/57023/p167864.htm#pp167864 Девиеры оставили заметный след в истории России. Сведения о членах этой фамилии помещены во всех известных генеалогических справочниках(1) , «Русском биографическом словаре» и энциклопедиях(2) . Правда, не всегда эти сведения верны. Уточнить фактуру о воронежской ветви Девиеров помогают документы из фонда местного дворянского собрания ГАВО. <br />Основателю рода – выходцу из Португалии (по некоторым сведениям – сыну португальского еврея) Антону Мануйловичу Девиеру (Антону Эмманюэлю Девиейра, De Vierra), родившемуся в 1673 г., посчастливилось попасть в число «птенцов гнезда Петрова». А.М. Девиер, служивший юнгой на голландском корабле, на маневрах 1697 г. был замечен Петром I. Он понравился ему своей расторопностью, смышленностью и красотой и был взят пажом в Россию. Потом он стал царским денщиком, а к 1718 г. достиг чина генерал-лейтенанта и был назначен первым генерал-полицмейстером Петербурга. Современники отмечали, что Антон Мануйлович особыми талантами не отличался, но был исполнителен и аккуратен. В северной столице он действовал энергично: завел полицейский штат, порядок мощения и освещения улиц, понимая торговое дело, устанавливал твердые цены на необходимые припасы. 24 октября 1726 г. Екатерина I пожаловала Девиера титулом графа, а еще ранее он стал сенатором (18 февраля 1726 г.) и кавалером ордена св. Александра Невского (6 января 1725 г.). <br />Не менее ловким оказался Девиер и в амурных делах. В 1709 г. он женился на сестре «полудержавного властелина» А.Д. Меншикова, Анне (1689 – после 1745). Сам Меншиков, находившийся с Девиером в неприязненных отношениях, не желал видеть его своим зятем, но вынужден был смириться со свадьбой из-за того, что сестра уже ожидала ребенка. Позже их вражда обострилась до такой степени, что, не желая допустить усиления власти Меншикова из-за готовившегося брака его дочери с будущим императором Петром II, А.М. Девиер в начале 1727 г. примкнул к заговорщикам. 24 апреля 1727 г. он был арестован, лишен чинов и титула, наказан кнутом и 6 мая сослан на поселение в Сибирь (3). Деятельный Антон Мануйлович, впрочем, не пал духом. В 1739 г. по указанию В.Беринга он был назначен начальником Охотска, занимался упорядочением управления и устройством школы, послужившей основанием штурманскому училищу. <br />После восшествия на престол Елизаветы Петровны Девиер был возвращен из ссылки. 14 февраля 1743 г. он получил обратно свои чины и графское достоинство, из конфискованных имений Меншикова ему было пожаловано 1800 крестьянских душ (4). 27 июня 1745 г. А.М. Девиер скончался и был погребен в Александро-Невской лавре. <br />Еще с середины 20-х гг. ХVIII вв. Девиер владел поместьем в с. Торхово Тульского уезда, там и проживали его жена и дети во время ссылки до 1735 г., когда «для отдачи в науку» младшие сыновья были привезены в Петербург. Сведения о тульском периоде жизни Девиеров были разысканы в местном архиве профессором Игорем Юркиным, что позволило ему уточнить ряд фактов из истории этого семейства. И.Н. Юркин с полным основанием считает старшим сыном Антона Мануйловича Петра и указывает дату его рождения – 1710 г.(5) . В семье были еще два сына, Александр (р. 1722) и Антон (ум. 1776), и дочь Анна, фрейлина Екатерины I(6) . <br />Петр Антонович особо интересен для воронежцев: именно его потомки с конца ХVIII в. и до революции жили в самом западном уезде нашей губернии – Валуйском. П.А. Девиер (1710–1773), как сказано в копии «абшита», в воинскую службу вступил в 1722 г., с 1724 г. имел придворное звание камер-пажа, с 1734 г. был армейским поручиком, с 1742 г. – капитаном, с 1744 г. – камергером ранга бригадирского, с 1752 г. – генерал-майором, с 1755 г. – генерал-лейтенантом (7). Он пользовался особым расположением Петра III, был его адъютантом, и в один день, 9 февраля 1762 г., получил разом ордена св. Анны, св. Александра Невского и св. Андрея Первозванного и производство в генерал-аншефы. В день переворота 28 июня 1762 г. Девиер послан был императором в Кронштадт, чтобы обеспечить ему поддержку гарнизона, но, прибыв в крепость, сразу же сдался посланцам Екатерины и присягнул ей. При Екатерине II по докладу воинской комиссии, «понеже он в поле не только генералитетским чином да и штатским никогда не командировал», уволен от службы (8) . Тем не менее, при выходе в отставку 30 апреля 1763 г. П.А. Девиер был аттестован как «честный, верный, послушный, храбрый солдат и искусный офицер». С большой долей уверенности можно предположить, что он жил в Валуйском уезде Воронежской губернии. Тульские поместья отошли к младшему Девиеру, Антону Антоновичу, а за сыновьями Петра Антоновича значатся полученные по наследству обширные поместья в Валуйском уезде, среди которых была и слобода Петровская, Погромец тож. <br />Потомство Петра Антоновича было весьма многочисленным: сыновья Николай, Михаил, Борис, Петр и дочери Екатерина, Анастасия, Елизавета (1754–1829) и Варвара(9) . Нас прежде всего интересуют Михаил (ок. 1750 – после 1796) и Борис (1754 – после 1799), помещики Валуйского уезда. <br />Впервые имена Михаила и Бориса Девиеров появляются в воронежских архивных документах за 1787 г. Именно тогда был налажен учет дворянства в губерниях в соответствии с «Жалованной грамотой» Екатерины II. В алфавитных списках дворян Валуйской округи Михаил Петрович значился 37-летним отставным подполковником. Владел он в слободе Борисовке хуторами с великороссийскими и малороссийскими крестьянами в количестве 1047 душ мужского пола и получал дохода в год более тысячи рублей. Жительство он имел в слободе Масловке Змиевской округи Слободско-Украинской губернии(10). <br />Знаменит М.П. Девиер стал своими брачными авантюрами(11). 11 ноября 1768 г. он женился на Софье Адамовне Олсуфьевой († 21 декабря 1786), дочери статс-секретаря Екатерины II А.В. Олсуфьева (1720–1784), от этого брака родился сын Владимир. Не разведясь с нею, 9 февраля 1775 г. Михаил Петрович вступает в брак с Анной Григорьевной Горленко, дочерью подкоморного Прилуцкого полка. От этого союза родился сын Михаил (р. ок. 1775), а Анна Григорьевна, узнав об обстоятельствах своего незаконного брака, скончалась в 1777 г. Третьей женой Михаила Петровича в 1780 г. стала дочь майора Мария Яковлевна Ревякина (р. 1762). Между тем развод с первой женой так и не был оформлен. Более полувека продолжалось в Сенате и Синоде дело «О троеженстве подполковника графа Михаила Девиера и происшедшем от незаконных браков его потомстве, которое неправильно присвоило себе фамилию Девиеров и графское их достоинство». Самое интересное, что старший сын, Владимир, настаивал на законности своего брата Михаила, а активно возражал их двоюродный брат Дмитрий Борисович. Чем закончилось дело, неизвестно: в литературе и в документах не обнаружено окончательного решения Сената или Синода(12) . Известно лишь, что в начале 1780-х гг. в течение двух лет граф в наказание находился на церковном послушании в Валуйском Успенском монастыре(13) . Помимо двух упомянутых сыновей, у Михаила Петровича были еще два сына, Петр (р. ок. 1784) и Аполлон (р. ок. 1789) и три дочери, Пелагея (р. ок. 1785), Александра (р. ок. 1786) и Анна (р. ок. 1796) – от третьего брака. В конечном итоге все потомки троеженца стали писаться графами Девиерами. <br />Имя другого отпрыска Петра Антоновича, Бориса, встречается в архивных документах гораздо чаще. Он повторил судьбу деда и тоже был сослан в Сибирь, хотя и по другой причине. <br />Борис Девиер начал свою воинскую карьеру в Ямбургском карабинерном полку в 1762 г. С 1773 г. он стал капитаном, участвовал в Турецком и Крымском походах. 30 ноября 1774 г. «за имеющимися у него болезнями» от воинской службы отставлен секунд-майором и аттестован как «честный и достойный офицер». После отставки он поселился в слободе Петровской Валуйского уезда, где владел наследственными крестьянами «мужеска полу – 87, женска – 98», хуторами с «подданными малороссиянами мужеска полу 1510, женска – 1454», что было тогда весьма приличным состоянием. <br />19 декабря 1795 г. Б.П. Девиер был вписан в 5-ю часть (титулованная знать) дворянской родословной книги Воронежской губернии. По указу Александра I от 4 июня 1801 г. герб рода Девиеров внесен в 6-ю часть Общего Гербовника(14) . К тому времени родоначальник воронежской ветви Девиеров, Борис Петрович, был лишен чинов и титула и иначе, как «бывшим графом» не именовался. Трудно сказать, что послужило причиной превращения «честного и доблестного» офицера в уголовного преступника: скука ли провинциальной жизни или таившиеся в глубине души темные наклонности? Но его действия уже давно вызывали недоумение и осуждение местного дворянства. <br />После дарования дворянству Жалованной грамоты в 1785 г. и учреждения новых должностей для службы по выборам благородное общество неоднократно пыталось приобщить Б.П. Девиера к своим делам. Учитывая его богатство, связи при дворе и хорошую аттестацию, Девиера избирали депутатом от Валуйского уезда в дворянское собрание. Но служить он не хотел, в уездное дворянское собрание по вызову не являлся и в конце концов перессорился со всеми соседями. <br />Б.П. Девиер активно устраивал свои хозяйственные дела. В 1789 г. он продал статскому советнику И.В. Тибенину имение в сл. Петровской со всеми крестьянами и угодьями, а себе купил у помещицы Поярковой слободу Николаевку (Мандрово тож) с хуторами Алексеевским и Нехаевским в апреле 1791 г.(15) . Последняя покупка и стала началом трагедии. <br />Подполковница П.М. Пояркова – одинокая немолодая вдова, продавала имение с целью обеспечить свою новую жизнь. Она собиралась вновь выйти замуж. Женихом был лекарь Захар Гезе, выехавший на службу в Россию в 1771 г. из Мекленбургского герцогства. Пятнадцать лет он служил в армейских полках, а затем стал городовым лекарем в Валуйках. Предстоящим браком были недовольны племянники Поярковой – капитан Александр и подпоручик Алексей Потуловы. Не смирившись с тем, что наследство уплывало из рук, братья составили заговор, к которому привлекли и графа Девиера. Тот вызвал письмом в свой валуйский дом лекаря и передал его в руки Потуловым. Братья связали немца, бросили в кибитку и, посадив на ноги пленника двух человек с ножами и пистолетами, возили его несколько дней по хуторам и лесам уезда. Когда же Пояркова обратилась за помощью к земскому исправнику, граф Девиер и Потуловы приехали к ней и потребовали выкуп за жениха в 30 000 руб. <br />Не имея такой крупной суммы, но страстно желая выручить Гезе, Пояркова обратилась за посредничеством к кадету К. Рубанову, жившему в сл. Петровской Валуйского уезда. Тот, быстро нашедший общий язык с вымогателями, отвез все бывшие у подполковницы наличные деньги – 12 тысяч рублей – графу и присоединил к ним еще «безденежную купчую» на оставшихся у Поярковой дворовых, не забыл и о себе, взяв за услуги 2200 рублей. Пленник был освобожден и привезен в Валуйки. Но беды его на этом не закончились. Ноги лекаря были травмированы, начался «антонов огонь», и харьковский доктор Кепин незамедлительно их ампутировал. <br />Казалось бы, столь очевидное злодейство должно быть немедленно наказано. Но воронежский наместник В.А. Чертков, к которому обратился Гезе, «усомнился в истине сего произшествия и приказал рассмотреть дело обыкновенным порядком в уездном суде». Затянувшееся дело потом было передано в губернскую палату уголовного суда, где председателем служил статский советник Н.Д. Граве, советниками – Н.В. Чертков (сын наместника) и Штемпель, а секретарем значился некий Петров. Не нашедший справедливости Гезе обратился с прошением к Екатерине II, которая в феврале 1792 г. поручила выяснить все обстоятельства статс-секретарю Сената Г.Р. Державину. Письма Державина наместнику Черткову, его ответы и само прошение лекаря Гезе были опубликованы в одном из выпусков архивных материалов(16) , а еще ранее – в «Воронежской беседе на 1861-й год»(17) . <br />Одно из предписаний Г.Р. Державина гласило: кроме составления «экстракта» из дела Девиера для Петербурга, взять «отзыв» о поведении графа от дворян Воронежской губернии. К чести воронежских помещиков нужно сказать, что многие пострадавшие от «буйного» графа сами проявили инициативу и еще в декабре 1791 г., подали коллективное прошение В.А. Черткову, описав «варварские, воровские, лживые, наглые, буйственные, оскорбляющие личную честность и разрушающие общежитие графа Бориса Девиера деяния в 11 пунктах». Инициаторами прошения были ливенский уездный предводитель надворный советник В. Петрулин, капитан В.И. Рябинин (позже стал валуйским уездным предводителем и по иронии судьбы – зятем Б.П. Девиера) и секунд-майор Н. Маринов. Все, что могло дворянское собрание – это исключить Б.П. Девиера из своих рядов и попытаться обуздать его «дерзновение и наглость» земской полицией. Представление о проступках графа было направлено в Сенат и лично императрице. <br />Указ Сената о наказании Девиера и братьев Потуловых был принят лишь 30 апреля 1798 г., уже при Павле I. Лекарь Гезе к тому времени умер. При всех «укрывательствах и запирательствах» обвиняемых их преступление было полностью доказано и повелено: «Девиера лишить графского титла и дворянского достоинства, вывесть на площадь, прочесть ему сентенцию, Сенатом определенную, и сослать в Нерчинск вечно в работу». Братья Потуловы также были лишены чинов и дворянства и сосланы на вечное поселение в Сибирь. С кадета Рубанова взысканы взятые им 2200 рублей, он также был сослан в Иркутск. <br />Те из воронежских дворян, кто выслал «одобрительное заключение» о поведении Девиера после собрания 1791 г. (таких оказалось 28 из 270), были призваны в губернское правление для объявления им о «постыдном поведении», их запрещено было определять к выборным должностям(18) . Члены палаты уголовного суда по указу Павла I лишались права занимать выборные должности. Н.Д. Граве к тому времени уже был Тульским губернатором и отделался строгим выговором(19) , а Н.В. Чертков, благодаря обширным родственным связям, свою должность сохранил. <br />О сибирской судьбе Б.П. Девиера сведений нет. Последнее свидетельство о «буйном графе», имеющееся в архивных делах дворянского собрания, относится к декабрю 1799 г., причем жена ссыльного, Ульяна Андреевна, называет все случившееся не преступлением, а «нещастием»(20) . <br />У Б.П. Девиера и его жены Ульяны Андреевны (урожд. Горленко, двоюродной сестры А.Г. Горленко) было пятеро детей: дочери Анастасия (1773 – до 1836), девица; Прасковья (1774 – до 1836), замужем за надворным советником В.И. Рябининым (ок. 1753 – между 1817 и 1820)(21) ; Екатерина (1781 – между 1836 и 1845), в замужестве Сипягина; Надежда (1786 – после 1845), в замужестве Старова, и единственный сын Дмитрий (1785–1836) (22), которому пришлось восстанавливать репутацию рода Девиеров у воронежских дворян. <br />Дмитрий Борисович получил домашнее образование и в возрасте 15 лет начал военную карьеру в Апшеронском пехотном полку. В 1806 г. он был произведен в поручики, «за отличную храбрость» награжден орденом св. Анны 4 степени, стал штабс-капитаном в 1807 г., но вскоре ушел в отставку по болезни(23) . <br />Поселившись в родовом имении в слободе Мандровой, где ему принадлежало 700 ревизских душ, Дмитрий Борисович предпочел спокойной жизни помещика активную деятельность на общественном поприще. В 1811 г. Александр I, уделявший особое внимание развитию просвещения в столицах и провинции, повелел учредить новую должность – почетного попечителя уездных училищ. На уездных дворянских собраниях избирался «склонный» к делу просвещения и образования дворянин, который должен был способствовать процветанию учебных заведений в уезде. <br />13 марта 1811 г. почетным попечителем в Валуйском уезде был избран Д.Б. Девиер. Он пожертвовал в уездное училище 2100 рублей, приобрел на 300 рублей учебников и до 1816 г. содержал на «своем коште» десять бедных воспитанников. С 1813 по 1817 гг. он служил уездным предводителем дворянства и в августе 1814 г. присутствовал на встрече воронежской депутации дворян с Александром I. В мае 1816 г. Девиер был произведен в титулярные советники. Он продолжал помогать училищу: с 1819 г. ежегодно жертвовал по 400 рублей, с 1822 г. обязался содержать четырех бедных воспитанников. Вторично отправлял должность уездного предводителя с 1824 по 1827 гг., а с 1828 г. числился в департаменте народного просвещения чиновником по особым поручениям. В 1832 г. был командирован к попечителю Харьковского учебного округа и «исполнял возложенные на него обязанности к удовольствию начальства». В слободе Мандровой в 1827 г. он построил каменную Покровскую церковь. <br />В 1835 г. Д.Б. Девиер ушел в отставку, получив к тому времени придворный чин камергера. Он был кавалером орденов св. Анны 2-й и 4-й степеней, имел знак отличия беспорочной службы за ХХ лет и медаль в память войны 1812 года. В декабре 1833 г. Д.Б.Девиер составил духовное завещание, в котором перечислил все имущество: родовое имение в Валуйском уезде в сл. Мандровой – крестьян и дворовых 774 души; хутора, приобретенные у дяди Михаила Петровича и сестер Надежды и Екатерины с усадьбами и крепостными; каменный двухэтажный дом в Харькове; винокуренный завод в Мандровой; «селитреный завод и овечий завод редких пород – мериносовой и шпанской высокой». Кроме этого, рачительный хозяин перечислял рогатый скот, пчелиные пасеки, выезды, алмазные и жемчужные изделия, золото, серебро и другие предметы роскоши. Все это Д.Б. Девиер завещает разделить между своими детьми, выделив небольшую часть земель сестрам Екатерине и Надежде(24) . <br />Дмитрий Борисович в 1807 г. женился на дочери воронежского помещика, надворного советника В.М. Лосева (1753–1805), Клеопатре(25) . У них было шестеро детей: Анна (р. 1808), Михаил (1810 – после 1859), Дмитрий (1814–1859), Александр (р. 1817), Клеопатра (р. 1818) и Софья (1824–1861). Известно, что Клеопатра была замужем за командиром Уланского полка генерал-майором К.Ф. Бобылевым (ок. 1795 – после 1846), участником Отечественной войны 1812 года(26) , один из их сыновей, Дмитрий, стал профессором Петербургского университета по кафедре механики; Софья – за бароном Юлием Карловичем Будбергом (ок. 1818 – между 1871 и 1878)(27) . О судьбе Анны достоверных сведений нет. <br />Старший сын, Михаил, в службу вступил в Конногвардейский полк в 1824 г., а закончил карьеру штабс-ротмистром в 1833 г. Участвовал М.Д. Девиер в боевых походах, которые особой славы русскому оружию не снискали. В 1831 г. он в составе русской армии участвовал в подавлении польского восстания. Отличился Михаил Дмитриевич и в декабре 1825 г., пребывая по другую сторону баррикад от восставших полков. Гвардеец Девиер, «находясь строго в войсках верных присяге», удостоился в числе прочих получить «высочайшую признательность» 15 декабря 1825 г. <br />Уволившись из армии, М.Д. Девиер недолгое время был Валуйским уездным предводителем дворянства (с января по октябрь 1841 г.), а затем чиновником в канцелярии Черниговского, Полтавского и Харьковского губернатора кн. Н.А. Долгорукова(28) . В 1851 г. он проживал в городе Шуе Владимирской губернии. Дату его смерти установить не удалось. В документах его имя после 1859 г. не встречается. Женат Михаил Дмитриевич был на Анне Александровне Хрущовой, единственным их ребенком была дочь Мария (р. 1845). <br />Дмитрий Девиер также избрал для себя военное поприще. С 1830 г. он служил в конно-артиллерийской легкой батарее, как и старший брат, участвовал в подавлении польского мятежа, был награжден орденом св. Анны 4 степени с надписью «За храбрость»(29) . В отставку Д.Д. Девиер вышел в 1837 г., был он холостяком, умер в 1859 г., завещав имущество братьям. <br />Род Девиеров продолжил младший брат, Александр. Получив первоначальное образование в Царском Селе у одного из профессоров Лицея (30) , он тоже начал военную службу артиллеристом: вступил фейерверкером в конно-артиллерийскую легкую батарею, затем был переведен в Лубенский гусарский полк. Но и гусарская служба его не прельстила. Уже в 23 года Александр Дмитриевич вышел в отставку подпоручиком. В его формулярном списке сказано: «Российской грамоте читать и писать умеет, закон Божий, историю, географию, геометрию, арифметику, тригонометрию и алгебру знает, черчению планов, рисованию и полевой фортификации обучался»(31) . <br />Женившись на дочери валуйского городничего штабс-капитана Максима Нечаева (1793–1847), Елене (р. 1817)(32) , А.Д. Девиер приобрел поддержку большинства местного дворянства и трижды (1841–1850 гг.) избирался уездным предводителем дворянства. Должность Александр Дмитриевич исполнял старательно. но особой инициативы в делах не проявлял. В конце 1855 г. он вступил в государственное подвижное ополчение. Жил Девиер-младший в родовом имении – слободе Мандровой в заботах о многочисленном потомстве. У Александра Дмитриевича и Елены Максимовны было десять детей: Александр (1842), Юлия (1843–1902), в замужестве Анисимова (33), Клеопатра (1844–1916), вышедшая замуж за члена совета Государственного дворянского земельного банка П.Н. Измалкова (1844 – после 1892)(34) , Ольга (1848), Виктор (1849), Софья (1852), Евгения (1853), Сергей (1854–1897), Наталья (1858), Владимир (1860–1933). <br />Учитывая служебные заслуги А.М. Девиера и его обремененность семьей, старшие дочери были приняты в Полтавский дворянский институт на казенный счет(35) . Старший сын Александра Дмитриевича повторил трагическую судьбу своих предков, Антона Мануйловича и Бориса Петровича. После успешной карьеры он оказался лишенным чинов, дворянства и сосланным в Сибирь. Александр получил начальное образование в доме родителей, затем воспитывался в Воронежском Михайловском кадетском корпусе. В 1861 г. он поступил унтер-офицером в лейб-гвардии Преображенский полк, потом служил поручиком в гусарском Ахтырском полку до 1866 г. Уволился по болезни в отставку, но в статской службе применения себе не нашел и возвратился в армию. В 1873 г. был зачислен в 4-й Туркестанский линейный батальон, служил в Ташкенте, Караманче и других среднеазиатских городах, «за отличное мужество в делах с кокандцами» в 1875 г. был награжден орденом св. Анны 3-й степени с мечами и бантом. До 1882 г. послужной список А.А. Девиера отмечен только поощрениями, но ревизия дел поручика Караманчинской местной команды и старшего помощника Ходжентского уездного начальника вскрыла серьезные злоупотребления служебным положением. <br />Решением Сената 5 января 1884 г. А.А. Девиер был приговорен к лишению всех прав состояния и к ссылке на поселение в отдаленные места Сибири(36) . В конце 1880-х гг. крестьянин Иркутской губернии Девиер хлопотал перед Воронежским дворянским собранием о выдаче свидетельства на дворянство его сыну Александру, ученику Иркутской гимназии. Еще в 1869 г. А.А. Девиер женился на баронессе Любови Александровне Дрексель (ее матерью была воронежская помещица Н.Н. Лосева). После осуждения Александра Александровича семья его последовала за ним в сибирскую ссылку. Затем они некоторое время жили в родовом имении Л.А. Дрексель (родня по линии Лосевых) в Валуйском уезде. В 1890 г. Любовь Александровна обреталась в Петербурге, ее муж к тому времени, видимо, умер. <br />В семье было четверо детей: Александр (1870), Любовь (1879), Валериан (1879), Владимир (1880–1912). Валериан и Владимир воспитывались в Александровском и Николаевском кадетских корпусах. Дальнейшие сведения имеются только о Владимире. После кадетского корпуса он окончил курс в Елизаветградском кавалерийском юнкерском училище. В армии служил с 1899 по 1904 гг. и был уволен по болезни. С 1907 по 1910 гг. он являлся земским начальником в Валуйском уезде, умер в Петербурге и похоронен на Волковом кладбище. Вдова, Екатерина Ивановна, урожденная Анаксагорова, осталась с сыном Анатолием (р. 1905), другой сын, Владимир (1906–1910) умер ребенком. <br />О других детях Александра Дмитриевича известно немного. Сергей обучался в Елизаветградском кавалерийском училище, в службу вступил унтер-офицером 7-го уланского полка, с 1873 г. находился в 4-м драгунском Екатерининском полку. Участвовал в русско-турецкой войне 1877–1878 гг., в сражении под Плевной был в отряде генерал-лейтенанта Гурко, в память войны удостоен светло-бронзовой медали. В 1889 г. С.А. Девиер вышел в отставку поручиком пехотного батальона, жил со своим семейством во Владимирской губернии и служил там земским страховым агентом. Женат он был на Анне Александровне Чернышевой, у них родились дети: Борис (1888), Вера (1890) и Сергей (1893). <br />После смерти мужа Анна Александровна жила во вдовьем доме в Нижнем Новгороде, сильно бедствовала. Воронежское дворянское собрание оказывало ей материальную поддержку. Графский род Девиеров к началу ХХ в. обеднел, о былом богатстве напоминали только семейные предания и архивные документы. <br />Самый младший из детей Александра Дмитриевича, Владимир, умер в 1933 г. в Москве. Он похоронен на Новодевичьем кладбище рядом с сыном Александром (1897–1971), служащим Московской таможни, его женой Верой Владимировной (1900–1984), и дочерью Екатериной (1888–1968), в замужестве Ансеровой(37) . Как складывалась судьба представителей этого дворянского рода в советское время и живы ли сейчас потомки графа Девиера, мы не знаем. Во всяком случае, в Воронеже их точно нет. <br />Сноски:<br />Долгоруков П.В. Российская родословная книга. – СПб., 1855. – Ч. 2. – С. 136–138; Лобанов-Ростовский А.Б. Русская родословная книга. Изд. 2-е. – СПб., 1895. – Т. 1. – С. 175–178; Петров П.Н. История родов русского дворянства. – М., 1991. – Кн. 2. – С. 92–95; и др. <br />См., к примеру: Большая энциклопедия / Под ред. С.Н. Южакова. Изд. 4-е. – СПб., 1909. – Т. 8. – С. 441–442. <br />Павленко Н.И. Птенцы гнезда Петрова. – М., 1989. – С. 213–233. <br />Отечественная история. История России с древнейших времен до 1917 года. Энциклопедия. – М., 1994. – Т. 1. – С. 686–687. <br />Юркин И.Н. Первые Девиеры: генеалогические заметки и дополнения // Известия РГО. – СПб., 1999. – Вып. 10. – С. 13–17. <br />Девиеры // Русский биографический словарь. – Т. «Дабелов–Дядьковский». – СПб., 1905. – С. 370. <br />ГАВО. – Ф. 29. – Оп. 127. – Д. 18. – Л. 2. <br />Русский биографический словарь... – С. 376. <br />Лобанов-Ростовский А.Б. Указ. соч. – С. 176–177. <br />ГАВО. – Ф. 30. – Оп. 1. – Д. 92. – Л. 71об. – 72. <br />См.: Савелов Л.М. Статьи по генеалогии и истории дворянства. СПб., 1898. С. 89. По мнению автора, «похождения» М.П. Девиера послужили темой для повести Е.А. Салиаса де Турнемира «Донские гишпанцы». <br /> Лобанов-Ростовский А.Б. Указ. соч. – С. 178. <br /> Олейников Т.М. Материалы по истории Валуйского Успенского Николаевского мужского монастыря // Воронежская старина. – Воронеж, 1915–1916. – Вып. 14. – С. 247–248. <br /> ГАВО. – Ф. 29. – Оп. 127. – Д. 18. – Л. 50. <br /> РГАДА. – Ф. 264. – Оп. 8. – Кн. 16. – № 84, 86, 117. Сообщено Н.П. Воскобойниковой. <br /> Материалы по истории Воронежской и соседних губерний. Вып. ХI. Акты ХVII–ХVIII ст. / Собраны и изданы Л.Б. Вейнбергом и А.А. Полторацкой. – Воронеж, 1888. – С. 959–967. <br /> Воронежская беседа на 1861-й год / Изд. М.Ф. Де-Пуле и П.П. Глотова. – СПб., 1861. – Отд. II. – С. 21–23. <br /> См. об этом: ГАВО. – Ф. 30. – Оп. 1. – Д. 92. – Л. 89. <br /> ПСЗ. Изд. 2-е. – Т. ХХV. – № 18511; Сенатский архив. Именные указы Павла I. – СПб., 1888. – С. 385–386. <br /> ГАВО. Ф. 29. – Оп. 127. – Д. 18. – Л. 12. <br /> Там же. – Ф. 29. – Оп. 138. – Д. 92. – Л. 150. <br /> Там же. – Ф. 29. – Оп. 127. – Д. 18. – Л.. 48. <br /> Там же. – Л. 62–63. <br /> Там же. – Л. 122–123; Ф. 167. – Оп. 1. – Д. 5712. <br /> Там же. – Ф. 29. – Оп. 133. – Д. 53. <br /> Там же. – Оп. 124. – Д. 88. – Л. 7, 12. <br /> Там же. – Оп. 127. – Д. 18. – Л. 68. <br /> Там же. – Л. 65. <br /> Там же. – Л. 87. <br /> Там же. – Ф. 2. – Оп. 1. – Д. 1919. <br /> Там же. – Ф. 29. – Оп. 127. – Д. 18. – Л. 106. <br /> Там же. – Ф. 29. – Оп. 135. – Д. 53. – Л. 27. <br /> См.: Петербургский некрополь. – СПб., 1912. – Т. 1. – С. 68. <br /> Артамонов М. Д. Московский некрополь. – М., 1995. – С. 292. <br /> ГАВО. – Ф. 30. – Оп. 1. – Д. 2192. – Л. 10. <br /> Там же. – Ф. 29. – Оп. 127. – Д. 18. – Л. 251. <br /> Кипнис С. Новодевичий мемориал: Некрополь монастыря и кладбища. – Изд. 2. – М., 1998.– С. 98. Ne administrator Sat, 08 Jul 2006 11:02:18 +0400