//baza.vgd.ru/7/55206/ ru //baza.vgd.ru/7/55206/p161567.htm#pp161567 //baza.vgd.ru/7/55206/p161567.htm#pp161567 Еще в начале 1584 г. обнаружилась у царя страшная болезнь — гниение внутри, опухоль снаружи. В марте разослана по монастырям грамота, в которой царь просил молиться о его грехах и об исцелении от болезни. Перед смертью он сделал распоряжение о правлении. Постригли его уже полумертвого (18 марта 1584 г.). У Ивана Васильевича было семь жен: Анастасия Романовна († в 1560 г.), Мария Темрюковна († в 1569 г.), Марфа Васильевна Собакина († в 1571 г., вскоре после брака), Анна Алексеевна Колтовская (разрешение на этот брак дано было собором; пострижена в 1577 г., † в 1626 г.), Анна Васильчикова (похоронена в суздальской Покровской обители), Василиса Мелентьева (женище; с двумя последними Грозный не венчался, а брал благословение на сожительство) и Мария Феодоровна Нагая (брак был в 1580 г., † в 1608 г.). После Ивана осталось два сына: Феодор (от Анастасии), который после него наследовал, и Димитрий (от Марии Нагой). <br />Со смертью Грозного (18 марта 1584 г.) сразу открылось поприще для смуты. Не было власти, которая могла бы остановить, сдержать надвигавшееся бедствие. Наследник Иоанна IV, Феодор Иоаннович, был не способен к делам правления; царевич Дмитрий был еще в младенческих летах. Правление должно было попасть в руки бояр. На сцену выдвигалось боярство второстепенное — Юрьевы, Годуновы, — но сохранились еще остатки и князей-бояр (кн. Мстиславский, Шуйские, Воротынские и др.). Вокруг Дмитрия царевича собрались Нагие, родственники его по матери, и Бельский. <br /><br />1584-98 - Правление царя Фёдора Ивановича <br /><br />Благодаря своему уму Борис Федорович Годунов умел не только сохранить свое положение, но и приобрести доверие Грозного царя, который, умирая († 17 марта 1584), назначил Бориса одним из опекунов к Феодору, так как он, хотя и вступал на престол возрастным (27 лет), был младенец по способностям. Этими опекунами, или членами верховной думы, долженствовавшей помогать Феодору в управлении государством, были кроме Бориса: Никита Романович Юрьев, родной дядя Феодора по матери, кн. Ив. Феод. Мстиславский, кн. Ив. Петрович Шуйский, прославившийся обороной Пскова от Батория, и Богдан Яковлевич Бельский. Последнему, как говорят, Иоанн поручил в опеку своего младшего сына Димитрия, родившегося от пятой венчанной жены его Марии Нагой. Царствование Феодора началось смутой в пользу царевича Димитрия, последствием которой была ссылка малолетнего царевича с матерью и ее родственниками в Углич, удел, назначенный Димитрию отцом. Бельский, считавшийся негласным виновником этой смуты, был удален в Нижний Новгород. При царском венчании 31 мая 1584 г. Борис, как шурин нового царя, был осыпан милостями: он получил знатный чин конюшего, звание ближнего великого боярина и наместника царств Казанского и Астраханского. Сверх этих чинов Борису были пожалованы земли по р. Ваге, луга на берегах реки Москвы, а также разные казенные сборы. Первое время значение Бориса среди советников Феодора ослаблялось влиянием на дела боярина Никиты Романовича, но вскоре (в августе 1584 г.) Никита Романович опасно заболел.<br /><br />29 (20) июля 1584 года Боярская дума утвердила закон об отмене “тарханов” – податных привилегий для крупных землевладельцев. Отныне и члены княжеских фамилий, и церковники должны были платить земельную подать наряду с другими землевладельцами.<br /><br />Помимо тех затруднений, которые доставляла Турция Moскве своей постоянной поддержкой крымского хана, явились и новые осложнения: донские казаки, считавшиеся московскими подданными, нападали на казаков азовских, ногайцев, которых султан считал своими подданными, и беспокоили их. В июле 1584 г. из Москвы был отправлен к султану Амурату посланник Борис Петрович Благов; он должен был объявить о восшествии на престол Федора Ивановича, объявить также, что новый царь освобождает турецких купцов от пошлины и тамги и уладит недоразумения, возникшие ввиду того, что донские казаки — люди беглые и московского царя не слушаются. Главной же целью посольства Благова было снова завязать дружественные сношения с султаном. В Константинополе жаловались на разбои терских казаков, мешавших сообщениям между Константинополем и Дербентом, а также на утеснение магометанской веры в России. На первую жалобу посол должен был говорить пашам, что отец настоящего государя, поселивший казаков на Тереке для безопасности черкесского князя Темгрюка, в угодность султану Селиму вывел их оттуда, и с того времени живут там волжские казаки, люди опальные, без ведома царя. Удовлетворительные объяснения даны были и относительно мнимого утеснения магометанства. Посла честили в Константинополе наравне с господарем волошским и более, чем посла венецианского. С трудом, однако, удалось послу убедить султана отправить своего посла в Москву. Паши говорили, что от султана, как великого самодержца, послы ездят только к знаменитым государям, как цесарь французский, испанский и английский короли, которые имеют с султаном важные государственные дела, присылают ему казну или богатую дань, между тем как с Москвой у него только купеческие дела. Благово отвечал, что султан велик между мусульманскими государями, а царь — между христианскими, что последний никому не присылает казны и дани; далее посол заявил, что торговля — статья важная для государей, что могут встретиться и другие, более важные дела; наконец, Благово сказал, что если султан не отправит с ним в Москву знатного чиновника, то послам его уже никогда не придется видеть очей государевых. Султан приказал надеть на посла бархатный кафтан и ехать с ним в Москву чаушу своему, Адзию Ибрагиму. Впрочем, Ибрагим отказался вести переговоры о союзе и все свел на вопрос о донских казаках. <br /><br />Организован Каменный приказ, которому, помимо всего прочего, вменялось в обязанности пропагандировать каменное строительство, и ссужать кирпичом и белым камнем горожан в рассрочку на 10 лет. Однако жилые здания из камня возводились населением с большой неохотой. Существовало твердое убеждение в том, что проживание в таких зданиях крайне вредно для здоровья. В каменных палатах коротали свой век монахи, смиряющие плоть, да тюремные узники. А при строительстве жилых домов сырости "холодного" камня предпочиталось "живое" дерево. Кроме церквей и монастырей, из камня возводили еще лишь торговые помещения.<br /><br />Продолжала уменьшаться дружина Ермака Тимофеевича. Весной 1584 г. татары убили Ивана Кольцо и Якова Михайлова. Атаман Мещеряк был осажден в своем стане татарами и только с большими потерями заставил отступить их хана, Карачу. 6 августа 1584 г. погиб и Ермак Тимофеевич. Он шел с небольшим отрядом в 50 человек по Иртышу; Кучум ночью напал на спавших казаков и истребил весь отряд. Ермак, по преданию, бросился в реку и утонул, не доплыв до своего струга. Казаков оставалось так мало, что атаман Мещеряк должен был выступить обратно в Русь. После двухлетнего владения казаки уступили Сибирь Кучуму, чтобы через год вернуться туда с новым отрядом царских войск. <br /><br />1584 - основан г. Архангельск, сооружен Кольский острог. Ne administrator Mon, 08 May 2006 16:58:18 +0400