//baza.vgd.ru/7/55110/ ru //baza.vgd.ru/7/55110/p211292.htm#pp211292 //baza.vgd.ru/7/55110/p211292.htm#pp211292 Корогвы т. е. знамена, существовали у казаков еще до Стефана Батория. На одной стороне их часто писали лик Пресвятой Богородицы, на другой — крест с тростью и копьем, а вокруг — надпись о принадлежности знамени тому или другому полку, кем и когда устроено; также изображались лики святых покровителей казаков, ангелов и др. священные изображения. Рожинский установил особые К., наподобие тогдашних польских знамен, в каждом полку и сотне; вместо священных изображений на знаменах появляются орлы, львы, мечи, гербы поветовые и т. п. Стефан Баторий даровал малороссийским и запорожским казакам К. с вышитым на ней двуглавым серебряным орлом (польский герб). Знамя войсковое всегда находилось при гетмане и называлось "великой народной корогвой", знамя же гетманское — "малой корогвой". <b>Последнее знамя от польского короля получил Богдан Хмельницкий (19 февраля 1649 г.).</b> По принятии Хмельницким присяги на верность России ему вручена была боярином Василием Бутурлиным К., на которой с одной стороны был образ Всемилостивого Спаса, с другой — Пресвятой Богородицы. Следующие гетманы получали знамя, на котором, кроме изображений святых, имелся двуглавый орел — русский государственный герб. Запорожские войска получали знамена и от султана, с изображениями полумесяца, восьмиугольных звезд, мечей с лезвиями и пр. Запорожцы получали от царей (Петра I, Анны Иоанновны, Екатерины II) знамена, весьма схожие с знаменами гетманскими. Гетманская артиллерия и полковые города имели особенные знамена. Для хранения и выноса в торжественных случаях "народной К." (большое царское знамя) учрежден был чин "Генерального Войскового Хорунжего"; в полках полковые знамена носились во время торжества и похода хорунжими полковыми, в сотнях — сотенными хорунжими; при генеральном войсковом хорунжем, кроме того, имелась еще особая конная команда — "команда у народной корогвы", которой Разумовский дал гусарские зеленые мундиры; впоследствии команда была обращена в губернскую новгород-северскую штатную роту. На Запорожье и на Дону царскую хоругвь во время торжеств носил войсковой старшина, также называвшийся хорунжим. Ne administrator Sun, 08 Jul 2007 14:10:32 +0400 //baza.vgd.ru/7/55110/p208042.htm#pp208042 //baza.vgd.ru/7/55110/p208042.htm#pp208042 О наказании кнутом упоминает уже Судебник 1497 г., но особого распространения оно достигло в XVII в., в терминологии которого оно именовалось также "жестоким наказанием" и "торговой казнью". По Уложению 1649 г., большая часть преступных деяний, даже самых незначительных, влекло за собой К. или отдельно, или в соединении с другими наказаниями. <br /><i>"Брокгауз и Ефрон"</i> Ne administrator Sat, 26 May 2007 12:53:27 +0400 //baza.vgd.ru/7/55110/p207380.htm#pp207380 //baza.vgd.ru/7/55110/p207380.htm#pp207380 Уложение 1649 г. не упоминает о клеймах, но та же цель достигалась отрезанием ушей: за первую кражу добавочным наказанием служило отрезание левого уха, за вторую кражу отрезали правое ухо; если же попадался в краже человек, у которого обрезаны оба уха, то это служило доказательством, что он уже два раза был обвинен в татьбе, и тогда он предавался смертной казни. У осужденного за первый разбой отрезали правое ухо, а за второй разбой полагалась смертная казнь. Ne administrator Tue, 15 May 2007 20:26:09 +0400 //baza.vgd.ru/7/55110/p161468.htm#pp161468 //baza.vgd.ru/7/55110/p161468.htm#pp161468 Соборное Уложение царя Алексея Михайловича. <br />26 (16) июля 1649 года царь и великий князь Алексей Михайлович распорядился о формировании нового свода законов, известного как Уложение его имени. Свод состоял из 967 статей, регулирующих как уголовные, так и гражданские правоотношения. Устанавливался бессрочный розыск беглых крестьян (был до 5 лет). Богохульников и церковных мятежников ждал костер.<br />В Соборном уложении 1649 есть глава “О проезжих грамотах в иные государства”. Такие грамоты выдавали по преимуществу купцам, которые везли свои товары за рубеж. “А будет кому случится ехать из Московского государства для торгового промыслу или иного какого своего дела в иное государство, с Московским государством мирное, тому на Москве бити челом государю; а в городах воеводам о проезжей грамоте, а без проезжей грамоты ему не ездить”. Потом появилась так называемая “опасная грамота”. Давали такую грамоту на время жизни и работы за рубежом. Грамота “опасала” (или оберегала) русских от любых недоразумений за границей. <br /><br />Земля (поместье) давалась служилым людям как средство отбывать государеву службу; поэтому эволюция однодворческого землевладения находилась в некоторой зависимости от законов и распоряжений, относившихся к поместному землевладению вообще. Законы эти, однако, не всегда были самостоятельными, первичными факторами, влиявшими на развитие данной формы; они часто лишь узаконяли отношения, укоренившиеся фактически. Первоначально поместье давалось лишь в пожизненное владение; после смерти владельца его дети — тоже служилые люди — должны были просить об оставлении им отцовского поместья, в счет следуемого им по окладу. Правило это, однако, не всегда соблюдалось; дети сплошь и рядом оставались на отцовской земле, "не справив" ее за собой; в свою очередь правительство передавало освобождавшееся со смертью служилого человека поместье в новыеруки, что вызывало единоличные и коллективные жалобы и челобитья служилых людей об укреплении за ними их владений. Уже Михаил Федорович пошел навстречу этим пожеланиям, а Уложение 1649 г. подробно регулирует наследование поместий, назначая вдовам и дочерям умершего (смотря по тому, скончался ли служилый человек, дома, в походе или в бою) от 1/10 до 1/3 оклада вдове и вдвое меньше дочери и предписывая отдавать из отцовского поместья сыновьям, что следует по окладу, каким они были поверстаны; излишняя сверх этого земля предназначалась для беспоместных и малопоместных лиц того же рода. <br /><br />В России до Алексея Михайловича тюрьмы имели лишь значение места подследственного задержания, которое отбывалось в подземельях, погребах и застенках. С соборного Уложения 1649 г. тюрьма начинает применяться как дополнительная мера к членовредительным наказаниям. Тюремные "сидельцы" брали с новоприбывающих "влазную деньгу". Государство ничего не отпускало для прокормления колодников, возлагая эту обязанность на людей, приведших их, и на их хозяев. <br /><br />В 1649 г., во избежание посылки нескольких гонцов по одному и тому же направлению, как это нередко бывало, было постановлено, чтобы Приказы сносились друг с другом, прежде чем послать куда-нибудь гонца. Ответ на бумаги, присланные от воевод и не требовавшие скорого решения, посылался не с нарочным гонцом, а при случае. Точно так же и воеводы с приказными людьми не должны были отправлять неважные бумаги в Москву с нарочными гонцами, но ожидать гонцов из Москвы и через них уже передавать бумаги. <br /><br />Заключение Зборовского договора (между Богданом Хмельницким и польским королём Яном Казимиром). <br /><br />1 мая 1649 г. англичанам велено было "ехать за море, а торговать с московскими торговыми людьми всякими товарами, приезжая из-за моря, у Архангельского города; в Москву же и другие города с товарами и без товаров не ездить... Великому государю нашему ведомо учинилось, что англичане всею землею учинили злое дело: государя своего Карлуса-короля убили до смерти. За такое злое дело вам в Московском государстве быть не довелось". Несколько лет торговые сношения с Англией были прекращены. Посланник Кромвеля Придакс принят был в Москве с холодною учтивостью. Ни Кромвелю, ни королю Карлу II во все царствование Алексея Михайловича не удалось добиться возобновления прежних льгот английским торговцам. <br /><br />При патр. Иосифе справщиками церковных книг при печатном дворе были Иван (в монашестве Иосиф) Наседка, черниговский протопоп Михаил Рогов, архимандрит Сильвестр и некоторые другие духовные и светские лица. В исправлении книг принимали участие, сверх того, разные влиятельные лица из духовенства, как духовник царя Стефан Вонифатьев, протопоп Казанского собора Иоанн Неронов, а также приезжие люди, слывшие ревнителями православия, — юрьевский протопоп Аввакум, романовский священник Лазарь, муромский протопоп Логгин и др. Исправляя книги, они, в свою очередь, внесли в них много ошибок, а главное, не исключили, а напротив, возвели на степень догматов или несомненных принадлежностей православной церкви ряд неправильных мнений и обычаев, возникших большей частью не раньше XV века и отчасти утвержденных Стоглавым собором. Таковы, напр., мнения об имени Иисус, будто оно должно быть произносимо Исус; о двуперстном знамении; об употреблении семи просфор при богослужении; о хождении посолонь; о чтении в символе веры о Сыне Божием: "его же царствию несть конца", а о св. Духе: "Господа истинного"; о небритии бороды и усов; о сугубой аллилуие. Поднят был вместе с тем целый ряд вопросов о церковном благочинии, церковном пении, иконописании, церковной проповеди и т. п. Новгородский митрополит Никон сделался самым ревностным проповедником последнего рода новшеств. Патриарх Иосиф испугался и стал сноситься с константинопольским патриархом. Среди духовенства поднялся ропот, стали поговаривать о появлении ереси: "заводится ересь новая, — говорили недовольные, — единогласное пение и людей в церкви учить, а преж сего людей в церкви никогда не учивали, учивали их втайне". В 1649 г. в Москву приехали иерусалимский патр. Паисий и грек Арсений, получивший образование в римской коллегии. Они указали на ошибки справщиков. Царь и патриарх отправили троицкого келаря Арсения Суханова на Восток для изучения греческих обрядов. В то время среди русских господствовало уже мнение о том, что вера греков не чистая, а испорченная. Арсений Суханов в своем статейном списке старался подтвердить это мнение. Кроме греков, обличителями ошибок справщиков явились и ученые монахи из Киева, которых вызвали в 1649 г. в Москву для исправления Библии: Епифаний Славинецкий, Арсений Сатановский и Феодосий Сафонович. Ne administrator Mon, 08 May 2006 12:44:02 +0400