Всероссийское Генеалогическое Древо

Генеалогическая база знаний: персоны, фамилии, хроника

База содержит фамильные списки, перечни населенных пунктов, статьи, биографии, контакты генеалогов и многое другое. Вы можете использовать ее как отправную точку в своих генеалогических исследованиях. Информация постоянно пополняется материалами из открытых источников. Раньше посетители могли самостоятельно пополнять базу сведениями о своих родственниках, но сейчас эта возможность закрыта. База доступна только в режиме чтения. Все обновления производятся на форуме.

ЭТО Я, ГОСПОДИ!


Трудная, но интересная жизнь графини Александры Николаевны Доррер. Мытарства и жизненные тяготы русского дворянства во времена революции, военного коммунизма, сталинских репрессий и во время Великой отечественной войны.

Генеалогическая база знаний: персоны, фамилии, хроника »   Статьи »   ЭТО Я, ГОСПОДИ!
RSS

Автор статьи: Александра Николаевна Доррер (Рагозина)
Первоисточник: Генеалогическая база знаний: персоны, фамилии, хроника
Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 #


Константин был интеллигентным, остроумным человеком. Увидав наших вареных ворон, он смеялся, что мы съели свою Синюю Птицу. Ощипанные вороны действительно были синеватыми.
К счастью, начали поспевать кедровые орехи. Лешины друзья - рабочие вместо прогулок, занялись шишкованием. Кедры росли в тайге близко, и они наготовили несколько мешков орехов. На сохранение (до сдачи в Бийске) эти мешки поставили к нам. К тому, что я их непрерывно грызла, относились спокойно. Кедровые орехи стали моей главной едой.
Заготовляли орехи многие и, вероятно, из-за небрежности в тайге вспыхнул пожар. Всю окрестность заволокло дымом.
Началась мобилизация людей на борьбу с пожаром. Привозили хоронить двух погибших мужиков. Когда начались осенние дожди, огонь отступил.
Перед нами встал вопрос - что делать дальше? Оставаться зимовать в Ине, где так и не выплатили заработанные деньги, и для зимы у нас не было даже печки в комнате? Не было роддома, а я ждала ребенка, и мы решили отправиться в Бийск.
В памяти Иня осталась как очень светлое, хорошее время. Когда уезжали, уже шел снег. Я сидела, завернувшись в одеяло, было холодно.
Приехав в Бийск, поселились в частной очень маленькой комнатке, с таким низким потолком, что, причесываясь, я рукой задевала потолок. Там уже жила Роза, мы стали жить вместе. Катя-Роза спала на русской печке. Леша получил заработанные в Ине деньги. Стали ходить на огромный бийский базар. Чего там только не было! Со всех сторон съезжались на санях торговцы. Столько рыбы сразу - самой крупной - осетры, сомы, нельма, и еще какая-то. Всевозможное мясо целыми морожеными тушами. Не говоря уже о молочных продуктах, тоже мороженых. Овощи - капуста квашеная в бочках и свежая - мороженая. В ларьках хлеб, пироги. Кисель из облепихи - его продавали почему-то на вес. В том году отменили карточки, все стало доступно, и в магазинах тоже.
Я поступила на работу машинисткой в Леспромхоз. Леша тоже где-то работал. Тогда был приказ всюду повышать квалификацию работников. К нам в контору стал приходить лесник, объяснял свойства разной древесины. Вся наша бухгалтерия стремилась скорее разбежаться под разными предлогами. А мне, вдруг, стало очень интересно. Не то, чтобы я жаждала узнать, насколько лиственичные бревна долговечней березовых. Но сам процесс узнавания чего-то нового - радовал. Я почувствовала желание учиться, поняла, что мне этого не хватает. Но приближался конец года, меня перебросили в исполком - печатать годовые отчеты.
Мы жили на другом берегу реки Бия, а она тут широкая. Приходилось ходить по льду и снегу и туда, и обратно. Купили мне сапожки мехом вверх, теплые - «кисы», но я в них скользила и часто падала, держалась на ногах некрепко. Как-то всей конторой поехали домой на розвальнях. Едва съехали на лед, сани занесло, и я вывалилась, покатившись в сторону. Все очень испугались, зная, что я оформляю уже декретный отпуск. Но все обошлось, я даже не поняла - чего они волнуются.
Испугалась очень и другой раз. Я пошла за хлебом квартала за два от дома. Вдруг из-за угла выбежал молодой, разозленный бык. Мальчишки-школьники дразнили его, а сами прятались. Кроме меня на улице никого не было, и бык припустился за мной. Вот тогда я испугалась и побежала вдоль какого-то деревянного забора, бык за мной. Я только и думала - как бы ни упасть. Увидала калитку, заскочила, и тотчас же бык стукнул в нее рогами... Я не думала, что тут могут быть злые собаки. Через некоторое время сюда же забежала еще какая-то женщина. Мы стояли с ней до темноты.
В Бийск к нам приходили письма от мамы. Она жила в Керчи у Щировских. Беспокоилась обо мне и звала приехать. Мы и сами подумывали о том, что мне с ребенком одной будет трудно. Роза тогда уже уехала в Алма-Ату. Решили ехать в Крым, как только я получу декретный отпуск. В январе Леша захотел перед отъездом попрощаться с матерью - мы с ней тоже переписывались. Отправился на велосипеде по снегу в Ойрот-Туру, чтобы не тратить лишних денег.
Пока он был там, пришла телеграмма - «Не приезжайте» - А вслед и письмо. Оказалось, что и Володю, и Катю арестовали. Леша со своим графским происхождением был бы там некстати. Я известила его в Ойрот-Туре. Он договорился с матерью и со Смирницкими. Пришлось нам вместо Крыма возвращаться в Ойротию.



Выйдя замуж, за Смирницкого, Таня с матерью перебралась в его казенную квартиру - тоже избу, но немного побольше, а свою продали Бич-Лубенским. Тогда из Москвы вернулись тетя Нина и Валя. Они все стали жить там вместе. Дорреровская избушка была тесная, и Бичи ее расширили, добавив еще одну комнатку, до этого Маруся жила где-то в глубинке - на заимке. Там ходили медведи, и вообще было по-настоящему дико. Пришла Маруся оттуда пешком по зимней дороге, за 40, кажется, верст.
Максим же вернул себе женский облик, превратился в старую деву - Катю. Она очень жалела о своей глупой молодости, о выработанных тогда походке и манерах. Катя Бич-Лубенская еще давно писала неплохие стихи. Мне запомнились ее отдельные строки: об огне, который взлетает птицей яснокрылой - кудри золотые в голубом дыму... Или - «Примчится осень, ломая руки отцветших веток, в борьбе ветров»...
Противным сырым и серым (стояла оттепель) февралем на грузовой машине мы со всем своим барахлом прибыли к Смирницким. Константин встретил нас доброжелательно, хотя, конечно, радости от нас было мало. Комната одна - и без нас трое.
Между Костей и мамой чувствовался холодок. После их объединения Константин решительно отказался называть ее мамой. Таня стала на его сторону. Он и вправду был намного старше Тани, и в сыновья не подошел.
Для мамы тут открылось другое поле деятельности. При избе был сарай, большой двор, баня. Завели двух коров, кур. Мама продавала молоко, сметану, яйца - вела хозяйство. Покупатели приходили на дом.
Леша пошел работать, а я целые дни ходила по городу - искала квартиру. Наконец нашли маленькую комнатку (от хозяев) недалеко от Тани, и я вздохнула с облегчением.
Прожили мы там с неделю, когда я рано утром почувствовала, что у меня побаливает живот. Алексей хотел остаться дома, но я решила, что болит от пшенной каши, которую я накануне съела. Лешу я успокоила, сказав, что врач назвал 20-е число, а сегодня только шестнадцатое. Я отправилась к Тане - к ним накануне пришла посылка из Харькова с детскими вещами.
Услышав, что у меня болит живот, мама велела мне немедленно идти в роддом и послала Таню меня сопровождать. Больница была за городом, довольно далеко. По дороге Таня призналась, что тоже ждет ребенка.
Дошли мы с остановками, но благополучно, и к утру родился у меня сынок...
Когда пришло время, Леша приехал за нами на розвальнях. Как я была счастлива в тот весенний день. Мы ехали по талым лужам, светило солнце, я сидела на соломе и держала на руках свое сокровище, завернутое в красное стеганое одеяльце, присланное из Харькова.
Мама встретила нас в нашей квартире. Она сразу объявила, что именем его будет Георгий - в честь его погибшего деда.
Между Лешей и мамой шли какие-то переговоры - с кем она будет жить. Таня тоже ждала ребенка, но она была хорошо обеспечена, могла не служить, взять прислугу. Мне же нужно было искать работу. Здравый смысл подсказывал, что помогать нужно нам. Но у нас было очень уж тесно, и мама каждый день приходила, чтобы купать Гогу - считалось, что она нам помогает. Но как-то я не стала ее ждать (все равно я сама топила плиту, грела воду, да и пеленки стирала) - выкупала Гогу до ее прихода и стала его кормить. Это оказалось предлогом для жестокой обиды на меня. Леша по маминому требованию пошел ее проводить домой. Она объяснила ему, какая я плохая, что со мной ужиться невозможно и перестала ежедневно ходить.
Случай с купанием ясно показал, это просто предлог, чтобы остаться у Тани. А я была рада избавиться от ее опеки.
Гогу она тоже невзлюбила. Однажды по какому-то делу мне нужно было отлучиться. Гогу на один час оставили у нее. Когда Леша пришел за ним, она уверяла будто он все время орал, что такого противного ребенка она еще не видела.
После этого, уходя в магазин или на базар, я пыталась брать его с собой - но это было невозможно -одеяльце тяжелое, руки заняты. Конечно, ни о какой детской коляске и помину не было.
Тогда я попросила присмотреть за ним тетю Нину, стала носить малыша к ней. Тетя Нина, не могла им нахвалиться - какой он спокойный, славный малыш. Осталась фотография моя с ним тех лет.
Кончился мой отпуск, я нашла работу. Нужно было найти для Гоги няню. Таня очень меня уговаривала взять старую ойротку - бабушку ее приятельницы. Об этой старухе я знала только, что она курит трубку, вместо детской присыпки употребляет золу, моет младенцев холодной водой и разве что - не кладет у порога, как собачонку...
Я решительно отказалась, несмотря на ее уговоры. Поступила ко мне приходящей няней девочка лет 14 - Дуся.
Леша в эти годы еще интересовался футболом. Когда-то он играл голкипером в Ойротской команде. После женитьбы игру оставил, но на стадион ходил смотреть и общаться с приятелями.
С Алексеем мы жили дружно, спокойно. Мне очень хотелось докопаться до его души. Интересно было, как, спустя годы, он вспоминал о цыганах, о прошлых событиях, о духах, которые его предупреждали об опасности. Но я не узнала ничего. Его внутреннее «Я» было закрыто наглухо.
Надо сказать, что у Леши не было современной одежды - костюма, брюк. Об этом в свое время не позаботились. Ольга Даниловна считала себя знатоком и в этом вопросе - если брюки, то на подтяжках, которые тогда никто не носил. Или рубашка навыпуск с высоким (русским) воротом, на ногах всегда сапоги. А я старалась купить современные вещи. Однажды Леша отправился на стадион в полуботинках и в нормальной рубашке, заправленной в брюки. Мы оба были довольны его современным видом. Возвращаясь, он зашел к матери. Разразился скандал. Мама была крайне возмущена его видом. Оказывается, она его ждала (в воскресенье), чтобы он, как обычно, убирал в их сарае коровий навоз. Причем, ни молока, ни чего-либо еще молочного мы оттуда не видели никогда.
Как-то приходили к нам Таня с Константином. Он хорошо ко мне относился, пожалуй, с любопытством. Когда еще мы у них жили, он мне давал читать какую-то книгу - о международных вопросах - спрашивал мое мнение. Видимо, Таня обо мне рассказывала.


Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 #

Текущий рейтинг темы: Нет



Услуги частных генеалогов или генеалогических агентств ищите в соответствующих разделах сайта