|
|
|
![RSS](//baza.vgd.ru/styles/vgd/rss.png) |
Не имея такой крупной суммы, но страстно желая выручить Гезе, Пояркова обратилась за посредничеством к кадету К. Рубанову, жившему в сл. Петровской Валуйского уезда. Тот, быстро нашедший общий язык с вымогателями, отвез все бывшие у подполковницы наличные деньги – 12 тысяч рублей – графу и присоединил к ним еще «безденежную купчую» на оставшихся у Поярковой дворовых, не забыл и о себе, взяв за услуги 2200 рублей. Пленник был освобожден и привезен в Валуйки. Но беды его на этом не закончились. Ноги лекаря были травмированы, начался «антонов огонь», и харьковский доктор Кепин незамедлительно их ампутировал. Казалось бы, столь очевидное злодейство должно быть немедленно наказано. Но воронежский наместник В.А. Чертков, к которому обратился Гезе, «усомнился в истине сего произшествия и приказал рассмотреть дело обыкновенным порядком в уездном суде». Затянувшееся дело потом было передано в губернскую палату уголовного суда, где председателем служил статский советник Н.Д. Граве, советниками – Н.В. Чертков (сын наместника) и Штемпель, а секретарем значился некий Петров. Не нашедший справедливости Гезе обратился с прошением к Екатерине II, которая в феврале 1792 г. поручила выяснить все обстоятельства статс-секретарю Сената Г.Р. Державину. Письма Державина наместнику Черткову, его ответы и само прошение лекаря Гезе были опубликованы в одном из выпусков архивных материалов(16) , а еще ранее – в «Воронежской беседе на 1861-й год»(17) . Одно из предписаний Г.Р. Державина гласило: кроме составления «экстракта» из дела Девиера для Петербурга, взять «отзыв» о поведении графа от дворян Воронежской губернии. К чести воронежских помещиков нужно сказать, что многие пострадавшие от «буйного» графа сами проявили инициативу и еще в декабре 1791 г., подали коллективное прошение В.А. Черткову, описав «варварские, воровские, лживые, наглые, буйственные, оскорбляющие личную честность и разрушающие общежитие графа Бориса Девиера деяния в 11 пунктах». Инициаторами прошения были ливенский уездный предводитель надворный советник В. Петрулин, капитан В.И. Рябинин (позже стал валуйским уездным предводителем и по иронии судьбы – зятем Б.П. Девиера) и секунд-майор Н. Маринов. Все, что могло дворянское собрание – это исключить Б.П. Девиера из своих рядов и попытаться обуздать его «дерзновение и наглость» земской полицией. Представление о проступках графа было направлено в Сенат и лично императрице. Указ Сената о наказании Девиера и братьев Потуловых был принят лишь 30 апреля 1798 г., уже при Павле I. Лекарь Гезе к тому времени умер. При всех «укрывательствах и запирательствах» обвиняемых их преступление было полностью доказано и повелено: «Девиера лишить графского титла и дворянского достоинства, вывесть на площадь, прочесть ему сентенцию, Сенатом определенную, и сослать в Нерчинск вечно в работу». Братья Потуловы также были лишены чинов и дворянства и сосланы на вечное поселение в Сибирь. С кадета Рубанова взысканы взятые им 2200 рублей, он также был сослан в Иркутск. Те из воронежских дворян, кто выслал «одобрительное заключение» о поведении Девиера после собрания 1791 г. (таких оказалось 28 из 270), были призваны в губернское правление для объявления им о «постыдном поведении», их запрещено было определять к выборным должностям(18) . Члены палаты уголовного суда по указу Павла I лишались права занимать выборные должности. Н.Д. Граве к тому времени уже был Тульским губернатором и отделался строгим выговором(19) , а Н.В. Чертков, благодаря обширным родственным связям, свою должность сохранил. О сибирской судьбе Б.П. Девиера сведений нет. Последнее свидетельство о «буйном графе», имеющееся в архивных делах дворянского собрания, относится к декабрю 1799 г., причем жена ссыльного, Ульяна Андреевна, называет все случившееся не преступлением, а «нещастием»(20) . У Б.П. Девиера и его жены Ульяны Андреевны (урожд. Горленко, двоюродной сестры А.Г. Горленко) было пятеро детей: дочери Анастасия (1773 – до 1836), девица; Прасковья (1774 – до 1836), замужем за надворным советником В.И. Рябининым (ок. 1753 – между 1817 и 1820)(21) ; Екатерина (1781 – между 1836 и 1845), в замужестве Сипягина; Надежда (1786 – после 1845), в замужестве Старова, и единственный сын Дмитрий (1785–1836) (22), которому пришлось восстанавливать репутацию рода Девиеров у воронежских дворян. Дмитрий Борисович получил домашнее образование и в возрасте 15 лет начал военную карьеру в Апшеронском пехотном полку. В 1806 г. он был произведен в поручики, «за отличную храбрость» награжден орденом св. Анны 4 степени, стал штабс-капитаном в 1807 г., но вскоре ушел в отставку по болезни(23) . Поселившись в родовом имении в слободе Мандровой, где ему принадлежало 700 ревизских душ, Дмитрий Борисович предпочел спокойной жизни помещика активную деятельность на общественном поприще. В 1811 г. Александр I, уделявший особое внимание развитию просвещения в столицах и провинции, повелел учредить новую должность – почетного попечителя уездных училищ. На уездных дворянских собраниях избирался «склонный» к делу просвещения и образования дворянин, который должен был способствовать процветанию учебных заведений в уезде. 13 марта 1811 г. почетным попечителем в Валуйском уезде был избран Д.Б. Девиер. Он пожертвовал в уездное училище 2100 рублей, приобрел на 300 рублей учебников и до 1816 г. содержал на «своем коште» десять бедных воспитанников. С 1813 по 1817 гг. он служил уездным предводителем дворянства и в августе 1814 г. присутствовал на встрече воронежской депутации дворян с Александром I. В мае 1816 г. Девиер был произведен в титулярные советники. Он продолжал помогать училищу: с 1819 г. ежегодно жертвовал по 400 рублей, с 1822 г. обязался содержать четырех бедных воспитанников. Вторично отправлял должность уездного предводителя с 1824 по 1827 гг., а с 1828 г. числился в департаменте народного просвещения чиновником по особым поручениям. В 1832 г. был командирован к попечителю Харьковского учебного округа и «исполнял возложенные на него обязанности к удовольствию начальства». В слободе Мандровой в 1827 г. он построил каменную Покровскую церковь. В 1835 г. Д.Б. Девиер ушел в отставку, получив к тому времени придворный чин камергера. Он был кавалером орденов св. Анны 2-й и 4-й степеней, имел знак отличия беспорочной службы за ХХ лет и медаль в память войны 1812 года. В декабре 1833 г. Д.Б.Девиер составил духовное завещание, в котором перечислил все имущество: родовое имение в Валуйском уезде в сл. Мандровой – крестьян и дворовых 774 души; хутора, приобретенные у дяди Михаила Петровича и сестер Надежды и Екатерины с усадьбами и крепостными; каменный двухэтажный дом в Харькове; винокуренный завод в Мандровой; «селитреный завод и овечий завод редких пород – мериносовой и шпанской высокой». Кроме этого, рачительный хозяин перечислял рогатый скот, пчелиные пасеки, выезды, алмазные и жемчужные изделия, золото, серебро и другие предметы роскоши. Все это Д.Б. Девиер завещает разделить между своими детьми, выделив небольшую часть земель сестрам Екатерине и Надежде(24) . Дмитрий Борисович в 1807 г. женился на дочери воронежского помещика, надворного советника В.М. Лосева (1753–1805), Клеопатре(25) . У них было шестеро детей: Анна (р. 1808), Михаил (1810 – после 1859), Дмитрий (1814–1859), Александр (р. 1817), Клеопатра (р. 1818) и Софья (1824–1861). Известно, что Клеопатра была замужем за командиром Уланского полка генерал-майором К.Ф. Бобылевым (ок. 1795 – после 1846), участником Отечественной войны 1812 года(26) , один из их сыновей, Дмитрий, стал профессором Петербургского университета по кафедре механики; Софья – за бароном Юлием Карловичем Будбергом (ок. 1818 – между 1871 и 1878)(27) . О судьбе Анны достоверных сведений нет. Старший сын, Михаил, в службу вступил в Конногвардейский полк в 1824 г., а закончил карьеру штабс-ротмистром в 1833 г. Участвовал М.Д. Девиер в боевых походах, которые особой славы русскому оружию не снискали. В 1831 г. он в составе русской армии участвовал в подавлении польского восстания. Отличился Михаил Дмитриевич и в декабре 1825 г., пребывая по другую сторону баррикад от восставших полков. Гвардеец Девиер, «находясь строго в войсках верных присяге», удостоился в числе прочих получить «высочайшую признательность» 15 декабря 1825 г. Уволившись из армии, М.Д. Девиер недолгое время был Валуйским уездным предводителем дворянства (с января по октябрь 1841 г.), а затем чиновником в канцелярии Черниговского, Полтавского и Харьковского губернатора кн. Н.А. Долгорукова(28) . В 1851 г. он проживал в городе Шуе Владимирской губернии. Дату его смерти установить не удалось. В документах его имя после 1859 г. не встречается. Женат Михаил Дмитриевич был на Анне Александровне Хрущовой, единственным их ребенком была дочь Мария (р. 1845). Дмитрий Девиер также избрал для себя военное поприще. С 1830 г. он служил в конно-артиллерийской легкой батарее, как и старший брат, участвовал в подавлении польского мятежа, был награжден орденом св. Анны 4 степени с надписью «За храбрость»(29) . В отставку Д.Д. Девиер вышел в 1837 г., был он холостяком, умер в 1859 г., завещав имущество братьям. Род Девиеров продолжил младший брат, Александр. Получив первоначальное образование в Царском Селе у одного из профессоров Лицея (30) , он тоже начал военную службу артиллеристом: вступил фейерверкером в конно-артиллерийскую легкую батарею, затем был переведен в Лубенский гусарский полк. Но и гусарская служба его не прельстила. Уже в 23 года Александр Дмитриевич вышел в отставку подпоручиком. В его формулярном списке сказано: «Российской грамоте читать и писать умеет, закон Божий, историю, географию, геометрию, арифметику, тригонометрию и алгебру знает, черчению планов, рисованию и полевой фортификации обучался»(31) . Женившись на дочери валуйского городничего штабс-капитана Максима Нечаева (1793–1847), Елене (р. 1817)(32) , А.Д. Девиер приобрел поддержку большинства местного дворянства и трижды (1841–1850 гг.) избирался уездным предводителем дворянства. Должность Александр Дмитриевич исполнял старательно. но особой инициативы в делах не проявлял. В конце 1855 г. он вступил в государственное подвижное ополчение. Жил Девиер-младший в родовом имении – слободе Мандровой в заботах о многочисленном потомстве. У Александра Дмитриевича и Елены Максимовны было десять детей: Александр (1842), Юлия (1843–1902), в замужестве Анисимова (33), Клеопатра (1844–1916), вышедшая замуж за члена совета Государственного дворянского земельного банка П.Н. Измалкова (1844 – после 1892)(34) , Ольга (1848), Виктор (1849), Софья (1852), Евгения (1853), Сергей (1854–1897), Наталья (1858), Владимир (1860–1933).
Страницы: 1 2 3 #
|
Текущий рейтинг темы: Нет |
|